amnuel (amnuel) wrote,
amnuel
amnuel

Categories:

И опять (ну сколько можно?) о научной фантастике

Борис Натанович Стругацкий недавно ответил на вопросы редакции журнала «Белый мамонт» (http://www.belmamont.ru/index.php?action=call_page&page=strug). Среди вопрос был и такой:
- Сегодня трудно назвать фантастический роман, в котором действовал бы запоминающийся герой, особенно имеющий отношение к науке. Означает ли это, что герой научной фантастики умер?

- Я склонен скорее думать, - ответил Борис Натанович, - что умер жанр НФ в целом. Читатель утратил интерес к романам о судьбах научных открытий, о фантастическом вторжении науки в реальную жизнь, вообще утратил интерес к литературному герою ученому, исследователю, «покорителю Природы». Можно только гадать, почему это произошло. То ли общее разочарование наукой охватило широкие массы («Радио есть, а счастья все равно нет», как отметил еще Ильф в конце тридцатых). То ли страх перед развитием науки окончательно преодолел мечту о ее волшебных возможностях. То ли скучные контр-открытия второй половины ХХ века убили молодой энтузиазм первой половины: Марс и Венера – необитаемы; Сверхцивилизации – молчат; Космос пуст и безнадежно однообразен; «мертвой воды» - сколько угодно, а живая во Вселенной не обнаружена; ничего интересного не бывает: ни скатерти-самобранки, ни шапки-невидимки, ни палочки-выручалочки. То, что ученые называют «прорывами в неведомое» и «задачами Тысячелетия» - неудобопонимаемо и не будит ни воображения, ни «восторга пиитического»… И молодой читатель, жажда фантастического у которого бьет ключом, стремительно бежит в Край Вечных Чудес, где эльфы, драконы, маги и отважные рыцари, - где все так понятно, сладостно щекочет воображение, где весело, страшновато и ни о чем не надо думать. В мир пришла Фэнтези, современная авторская сказка, и потеснила всех и вся в фантастике. Вы хотели Новой Фантастики? Так вот она вам - новая фантастика!

***
Боюсь, что не могу согласиться с тем, что новая фантастика – это фэнтези и сказка, а научной фантастике больше нет места в жанре.

Прежде всего хочу подчеркнуть, что сказанное Борисом Натановичем нужно отнести к ситуации в конкретно российской фантастике. На Западе научная фантастика переживала кризис (почему – речь ниже) лет тридцать назад, успешно его преодолела, и сейчас можно вспомнить сходу десяток авторов, успешно работающих именно в поджанре жесткой научной фантастики. Называю только тех авторов, чьи произведения (далеко не все, к сожалению!) были переведены на русский язык: это Грег Иган, Грегори Бенфорд, Стивен Бакстер, Ненси Кресс, Питер Абрахам, Тед Чан, Питер Уоттс, Ларри Нивен, Пол Мелкоу, Ким Робинсон, Орсон Кард, не говоря уже о Дэне Симмонсе с его циклом о Гиперионе и Верноре Виндже с его «Пламенем над бездной». До последних дней жизни писал научную фантастику классик жанра Артур Кларк.

В России научная фантастика действительно находится в коматозном состоянии. Борис Натанович приводит тому три причины. Рассмотрим их по отдельности.

Первая причина – общее разочарование наукой, охватившее широкие массы. Речь, опять же, нужно бы вести о российской науке, которая, как и российская научная фантастика, находится в коматозном состоянии. Действительно, «радио» (компьютеры, смартфоны, DVD и пр.) есть, а счастья нет. Однако, как мне представляется, всеобщее разочарование наукой настало не сейчас, а по меньшей мере полвека назад, когда НФ была, в принципе, на подъеме. Полвека назад, после атомных бомбардировок, всем стало ясно, что наука способна принести людям не только благо, но и всеобщее уничтожение, которое счастьем никак не назовешь. Именно в те годы на Западе были очень популярны антиутопии и романы-предупреждения, в черном цвете рисовавшие будущее человечества и его гибель в результате именно научных изысканий, приведших к созданию оружия массового поражения. Но о том, что наука способна принести неисчислимые страдания, а не всеобщее счастье, фантасты писали и задолго до начала атомной эры, так что, если не всё человечество, то читатели фантастики еще во времена Жюля Верна прекрасно понимали, что наука – не панацея от несчастий, и что все зависит от того, в чьих руках окажутся научные открытия. Перечитайте «Пятьсот миллионов бегумы» Жюля Верна. Какое и кому счастье приносят открытия и изобретения, сделанные героем этого романа? А уж что думал о «счастье, приносимом наукой» Герберт Уэллс, сто лет назад предсказавший атомный апокалипсис в романе «Освобожденный мир» и еще раньше войну миров, ставшую возможной тоже в результате развития науки (пусть не земной, а марсианской)? И разве много счастья приносит научное открытие – невидимость?

О том, что наука непременно приведет человечество к счастью, можно прочитать, пожалуй, только в произведениях советских фантастов, да и то не всех, а представителей так называемой фантастики ближнего прицела. Наука и счастье даже у Александра Беляева ассоциируются друг с другом лишь в его худших произведениях («Подводные земледельцы», «Звезда КЭЦ» и пр.). Много ли счастья приносят научные открытия героям «Человека-амфибии», «Головы профессора Доуэля», «Человека, потерявшего лицо»?

Поэтому мне представляется не очень-то правильным говорить о том, что закат научной фантастики наступил, когда люди поняли, что наука и путь к счастью – не синонимы. Авторы и читатели фантастики всегда это знали, а те, кто фантастику не читал, читали газеты и видели, что наука – это не только радио и телевидение, но и атомная бомба, и химическое оружие, которое использовали еще в Первой мировой войне.

Закат же научной фантастики произошел почему-то в начале XXI века, а не в середине ХХ, и не везде, а только на бывшей шестой части суши.

Причина вторая – скучные контр-открытия второй половины ХХ века. Марс и Венера необитаемы, космос молчит, ничего интересного не бывает: ни шапки-невидимки, ни скатерти-самобранки... Этот тезис, на мой взгляд, так же неверен, как и первый. Да, жизни на планетах Солнечной системы нет, но открыты сотни планет, где жизнь возможна, за пределами Солнечной системы. Да, космос молчит, но он и должен был молчать, о чем писали многие ученые еще полвека назад. Проект поиска внеземных сигналов в радиодиапазоне был изначально обречен – слишком мала вероятность получения именно радиосигналов и слишком мало конкретных целей было включено в программу исследований. И об этом прозорливые фантасты писали в те же пятидесятые годы – перечитайте хотя бы «Туманность Андромеды», где именно опыт Рена Боза создает предпосылки для реального, а не мучительно медленного контакта цивилизаций. Для чего фантасты изобрели гиперпространство, почему сам Борис Натанович в произведениях АБС использовал нуль-транспортировку и перелеты в гиперпространстве, а не ту же систему радиосигналов? Тогда уже было ясно, что поиск радиосигналов – тупиковый путь. Что и получилось.

А перечислять, что нового – и очень не скучного! – открыла наука на рубеже веков, никакой статьи не хватит! В физике – гиперструны, инфляционная Вселенная с почти бесконечным числом «клонов», темное вещество и энергия, природа которых пока совершенно непонятна, теория «ветвления» мироздания и первые эксперименты, доказывающие такую возможность. Представления о строении Вселенной сейчас так же отличаются от представлений середины прошлого века, как в средние века отличались коперниканская и птолемеевская системы! А создание квантовых компьютеров! А квантовая телепортация, открывшая путь к телепортации, описанной фантастами полвека назад! А возможность получать информацию о предмете, вообще никак с этим предметом не взаимодействуя! И это открытия только в малой части физики – квантовой. Кстати, и невидимым скоро можно будет стать – плащ, делающий человека невидимым, уже существует.
В биологии – расшифровка генома человека, реальная возможность клонирования органов и излечения всех болезней, микрохирургия и так далее. Знатоки фантастики скажут: какие же это принципиальные открытия, если мы уже читали полвека назад обо все этом в научной фантастике? Читали, да. Честь и хвала фантастам с их предвидениями, хотя сейчас модно говорить о том, что фантасты ничего не предсказали, и все их «открытия» случайны. Да, читали в фантастике, но давайте рассуждать в рамках всего человечества, а не ограниченного круга фэнов. Для «среднего потребителя» разве возможность клонирования, о которой заговорили в программах новостей, не стала культурным шоком и изменением представлений о науке и ее возможностях? Разве это «скучное контр-открытие»?

А открытие пра-людей? Сколько полвека назад говорили о том, что не найдено промежуточное звено между обезьяной и человеком, эта дыра зияет в теории эволюции, и не похоже, что ее удастся залатать! Так ведь не только залатали, но в наши дни пресловутая «дарвиновская» теория эволюции так же похожа на свой первоисточник, как реактивный самолет на бипланы братьев Райт! И это – достижение науки на переломе столетий.

Вспомним – в восьмидесятые годы (как раз, кстати, когда кризис НФ был на Западе, но до СССР еще не добрался) многие говорили о конце науки, о том, что наука уже все, в принципе, открыла, и осталось только наносить мелкие мазки. Вспомните суперпопулярную четверть века назад книгу Хоргана «Конец науки». И что? Кто из ученых СЕГОДНЯ утверждает, что наука закончилась? Наоборот, все говорят о том, что наука приобрела новое дыхание, и сегодня нигде, ни в одном научном или популярном издании о наступающем конце науки вы не встретите ни слова! Наука рванулась вперед, и с ней (на Западе!) рванулась и научная фантастика.
Тезис третий – «то, что ученые называют «прорывами в неведомое» и «задачами Тысячелетия» - неудобопонимаемо и не будит ни воображения, ни «восторга пиитического»…» Ну, не знаю... Я регулярно читаю в израильской русской газете «Вести» научно-популярную рубрику «Четвертое измерение», которую ведет Рафаил Нудельман. Блестящее переложение на вполне простой и понятный язык самых сложных современных достижений науки, в том числе тех, что ученые называют «прорывами в неведомое» и «задачами тысячелетия». Думаю, не только у меня, но и у всех читателей этой рубрики рассказы о новых открытиях будят воображение и вызывают восторг. А что, идеи специальной и, тем более, общей теории относительности в свое время были удобопонимаемыми? Сразу вошли в сознание «простого народа»? Да эти идеи даже сами физики долгое время понять не могли! Это сейчас нам почему-то кажется, что парадокс близнецов так прост и очевиден. А когда Гейзенберг и Шредингер заложили основы квантовой физики, кто во всем мире понимал их идеи? Даже Эйнштейн спорил с копенгагенцами, доказывая, что квантовая механика – бесплодная игра ума. Новое и особенно – принципиально новое в науке всегда было сначала неудобопонятно и не вызывало пиитического восторга. Так кому, как не научным фантастам попытаться это понять, испытать пиитический восторг прежде всего самим, а потом заразить этим восторгом читателя?

Почему на Западе Грег Иган публикует роман за романом, рассказывая языком научной фантастики о достижениях квантовой физики, получает множество премий, а в России этот автор совершенно не популярен, и единственный его переведенный на русский язык роман «Карантин» в продаже провалился? Почему в России нет романов, подобных «Ложной слепоте» Уоттса, и рассказов, подобных «72 буквам» Чана? Почему на Западе популярна замечательная филологическая фантастика Джаспера Ффорде (редкий случай – научная фантастика на темы филологии и литературоведения!), а в России его книги выходят стандартным пятитысячным тиражом (сравните с тиражами фантастических боевиков)?

Почему попытка возродить научную фантастику, предпринимаемая Антоном Первушиным, Ярославом Веровым и Игорем Минаковым, вызывает не столько интерес, сколько критические стрелы и пренебрежительное отмахивание? У меня есть претензии к «возрожденцам», но вовсе не потому, что они намереваются реанимировать усопшую в бозе российскую научную фантастику. Нужна НОВАЯ научная фантастика. В научной фантастике нужны НОВЫЕ идеи, опережающие СОВРЕМЕННУЮ науку. Нужны идеи, которые будут не просто понятны и интересны, но возбудят у читателя тот самый «пиитический восторг», о котором говорит Борис Натанович.

Научная фантастика в России находится в коматозном состоянии, потому что в таком состоянии находится российская наука. Наука и научная фантастика связаны мостиком научной популяризации, и это особая тема. Почему выдающиеся российские ученые (а такие есть!) не пишут научно-популярных книг, как это блестяще делают Стивен Хокинг, Роджер Пенроуз, Дэвид Дойч, Франк Типлер, Мичио Каку, Брайан Грин (это я только о физиках говорю!) и другие?
Так, может, с рождением в России НОВОЙ научной фантастики и научно-популярной литературы начнется и возрождение российской науки? А новая наука подхлестнет и новую научную фантастику – писать научную фантастику станет престижно, тогда и читатель опять появится. И не придется говорить о том, что научная фантастика умерла...
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 50 comments